August 20th, 2021

voice of the city

Vladimir Nabokov, The Room (1926)



In July 1926, when he was moving from one room to another within the same Russian-owned boarding house on Nürnberger Strasse, the lonely Vladimir Nabokov, whose wife Vera recuperating in a resort, composed the poem The Room (Komnata). It is a beautiful and truthful piece – like everything of his, really – about gradually inhabiting a temporary lodging – only to abandon and forget it afterwards. The few translations of it that I've seen are neighter beautiful nor accurate, so I'll leave it here as is.

•••

Комната

Вот комната. Еще полуживая,
но оживет до завтрашнего дня.
Зеркальный шкал глядит, не узнавая,
как ясное безумье, на меня.

В который раз выкладываю вещи,
знакомлюсь вновь с причудами ключей;
и медленно вся комната трепещет,
и медленно становится моей.

Совершено. Все призвано к участью
в моем существованье, каждый звук:
скрип ящика, своею доброй пастью
пласты белья берущего из рук.

И рамы, запирающейся плохо,
стук по ночам - отмщенье за сквозняк,
возня мышей, их карликовый грохот,
и чей-то приближающийся шаг:

он никогда не подойдет вплотную;
как на воде за кругом круг, идет
и пропадает, и опять я чую,
как он вздохнул и двинулся вперед.

Включаю свет. Все тихо. На перину
свет падает малиновым холмом.
Все хорошо. И скоро я покину
вот эту комнату и этот дом.

Я много знал таких покорных комнат,
но пригляжусь, и грустно станет мне:
никто здесь не полюбит, не запомнит
старательных узоров на стене.

Сухую акварельную картину
и лампу в старом платьице сквозном
забуду сам, когда и я покину
вот эту комнату и этот дом.

В другой пойду: опять однообразность
обоев, то же кресло у окна...
Но грустно мне: чем незаметней разность,
тем, может быть, божественней она.

И может быть, когда похолодеем
и в голый рай из жизни перейдем,
забывчивость земную пожалеем,
не зная, чем обставить новый дом...

•••

More Russian poetry about 1920s Berlin.
voice of the city

"...what happened to my accomplices – were they acquitted or not?" (1928)



The postcard from yesterday's entry, mailed in October 1928, had this message addressed to A. Aleksandridi in Tallinn, Estonia: "Hello Misha, my friend! Write me and send any news you have because I'm missing you. How are you doing there and what are you up to? How did the exhibition go and what happened to my accomplices – were they acquitted or not? I'd like to know. Here, in Berlin, I'm peddling goods from a suitcase to the Russians – sprats, sardines, canned goods and chocolates. Say hello to everyone. Yours ever, Miron."

Peddling goods door to door was a common practice among the Russians. Vladimir Nabokov often mentions in his letters to his wife Vera 'the little man' (chelovechek) who comes to his boarding house on certain days to sell cigarettes by the hundred. In one letter, Nabokov writes: "Suddenly the maid comes in: “A lady to see you.” Enter a lady with a briefcase. “Gräger sent me to you. I sell cigarettes. My husband, an officer, was killed by a firing squad in Kiev.” I took a hundred, feeling that I was terribly betraying our little man." [quoted by Brian Boyd, Letters to Vera]

Image: © Vykortsmuseum 2012.